-- Говорите, Діана, отвѣчалъ Габріэль: -- терзайте мое сердце сколько угодно: оно принадлежитъ вамъ.
-- Прежде всего, мнѣ надо было сказать вамъ, Габріэль, отъ-чего, получивъ ваше посланіе, я тотчасъ не приняла покрывала, которое вы мнѣ возвращали, и не вступила тогда же въ монастырь, какъ думала во время нашего послѣдняго, горестнаго свиданія въ Кале.
-- Развѣ я упрекалъ васъ въ этомъ, Діана? возразилъ Габріэль.-- Я передалъ вамъ черезъ Андре, что я возвращаю вамъ ваше обѣщаніе. Это было съ моей стороны не пустое слово, но дѣйствительное намѣреніе.
-- Сдѣлаться монахиней -- было у меня также дѣйствительнымъ намѣреніемъ, Габріэль и -- это намѣреніе только на время отложено... не забудьте!
-- Зачѣмъ, Діана? зачѣмъ отказываться отъ свѣта, для котораго вы созданы?
-- Пусть ваша совѣсть будетъ спокойна въ этомъ отношеніи, другъ мой! Не столько для того, чтобъ исполнить данную вамъ клятву, сколько для удовлетворенія тайнаго желанія души моей, рѣшаюсь я оставить свѣтъ, гдѣ такъ страдала. Повѣрьте, мнѣ нуженъ миръ и покой! и только съ Богомъ могу я найдти ихъ. Не завидуйте моему послѣднему убѣжищу!
-- О! да! я завидую ему! произнесъ Габріэль.
-- Одно помѣшало моему намѣренію: я хотѣла видѣть, исполните ли вы просьбу, которая заключалась въ моемъ послѣднемъ письмѣ.
-- Я надѣюсь, наконецъ, продолжала Діана: -- въ случаѣ нужды, броситься между людьми, которыхъ я люблю, и которые ненавидятъ другъ друга, и -- кто знаетъ?-- можетъ-быть, отклонить несчастіе или преступленіе. Сердитесь вы на меня, Габріэль, за эту мысль?
-- Можно ли сердиться за то, что свойственно вашей природѣ? Діана, вы были великодушны -- это понятно.