Но Генрихъ II вовсе не вѣрилъ звѣздамъ, и потому смѣясь отвѣчалъ:
-- Э, королева! если моя звѣзда предвѣщаетъ несчастіе, то это несчастіе постигнетъ меня и въ Луврѣ точно такъ же, какъ внѣ Лувра.
-- Нѣтъ, государь, отвѣчала Катерина:-- бѣда ждетъ васъ только подъ небомъ, на открытомъ воздухѣ.
-- Въ-самомъ-дѣлѣ? такъ, можетъ-быть, не грозитъ ли мнѣ бѣдой какой-нибудь порывъ вѣтра? проговорилъ Генрихъ.
-- Государь, не шутите подобными вещами! возразила королева:-- звѣзды -- это слова, начертанныя Богомъ.
-- Вы, не правда ли, видѣли въ небесномъ начертаніи, что моя жизнь подвергнется опасности, если я оставлю Лувръ?
-- Да, государь.
-- Хорошо! Форкатель въ прошедшемъ мѣсяцѣ видѣлъ совсѣмъ другое.-- Вы, я думаю, уважаете Форкателя?
-- Да, отвѣчала королева: -- это ученый человѣкъ! онъ читаетъ тамъ, гдѣ мы еще едва различаемъ буквы.
-- Такъ знайте же, сударыня, возразилъ король:-- что Форкатель прочелъ для меня въ вашихъ звѣздахъ слѣдующій прекрасный стихъ, въ которомъ только одинъ недостатокъ -- непонятность: