-- Вотъ страшное-то несчастіе, другъ! Знаю, что всему этому виною здѣсь случай; наши идеи и рѣчи, слышанныя вами, какъ сказывалъ мнѣ Ла-Реноди, въ совѣщаніяхъ на Моберовой Площади, ровно ничего не значатъ въ этомъ роковомъ происшествіи! Но все-таки, хоть васъ и нельзя обвинять, берегитесь. Совѣтую вамъ скрыться на нѣкоторое время, оставить Парижъ и даже Францію. Полагайтесь на меня какъ всегда. До свиданія.
-- Благодарю васъ, отвѣчалъ Габріэль, не перемѣняя положенія.
Грустная и слабая улыбка задѣла его блѣдныя губы во время разговора съ главою протестантовъ.
Колиньи кивнулъ ему головою и удалился.
Нѣсколько минутъ спустя, герцогъ Гизъ, только-что увидѣвшій, какъ выносили короля, также приблизился къ Габріэлю, отдавая кой-какія приказанія.
Онъ также, справа, прошелъ мимо графа, и, проходя, сказалъ ему на ухо:
-- Несчастный ударъ, Габріэль! Но скорѣй жалѣть васъ надобно. Однако, еслибъ кто подслушалъ разговоръ нашъ въ Турнелѣ, какихъ бы ужасныхъ заключеній не вывели злые языки изъ этого простаго, но роковаго случая! Но все равно, теперь я въ силѣ и вамъ преданъ, вы это знаете. Нѣсколько дней нигдѣ не показывайтесь, но не оставляйте Парижа: это безполезно. Еслибъ кто осмѣлился стать вашимъ обвинителемъ, вспомните, что я вамъ сказалъ: "полагайтесь на меня вездѣ, всегда и въ какомъ бы то ни было случаѣ."
-- Благодарю, ваша свѣтлость, сказалъ еще разъ Габріэль тѣмъ же голосомъ и съ тою же грустною улыбкою.
Между-тѣмъ, герцогъ Гизъ вмѣшался въ смущенныя, окружавшія его группы. Габріэль взглянулъ наконецъ вокругъ себя, увидѣлъ испуганное любопытство, съ какимъ на, него смотрѣли, вздохнулъ и рѣшился удалиться изъ этого роковаго мѣста.
Онъ возвратился въ свою отель въ Улицѣ-Жарденъ-Сенъ-Поль, и никто не остановилъ его, никто не сказалъ ему ни слова.