Король, казалось, ни мало не удивлялся и не безпокоился, что у него такимъ образомъ и безъ согласія вырывали власть изъ рукъ. Онъ даже радовался всему тому, что могло уменьшить его отвѣтственность и избавить его отъ труда дѣйствовать.
Герцогу, однако, хотѣлось дать своей выходкѣ силу королевскаго согласія.
-- Не правда ли, государь, я не поступилъ слишкомъ самоувѣренно, сказавъ, что мнѣ извѣстна воля вашего величества касательно этого дѣла?
-- Нѣтъ, конечно, любезный дядя, поспѣшно перебилъ его Францискъ.-- Дѣлайте, что вамъ угодно! я напередъ знаю, что все, что вы ни сдѣлаете, будетъ хорошо сдѣлано.
-- И все, что вы ни говорите, хорошо сказано, прошептала Марія Стюартъ на ухо своему мужу.
Францискъ былъ внѣ себя отъ самодовольства и гордости. За одно слово, за одинъ одобрительный взглядъ своей обожаемой Маріи, онъ бросилъ бы и отдалъ всѣ королевства въ мірѣ.
Королева-мать ждала съ нетерпѣливымъ любопытствомъ, на что рѣшится герцогъ Гизъ.
Она, однако, сочла за нужное прибавить, сколько для того, чтобъ прервать молчаніе, столько же, чтобъ лучше обозначить свои намѣренія:
-- Та, которую вы только-что позвали, государь, могла бы, кажется, предоставить Лувръ безъ раздѣла единственной законной королевѣ прошедшаго, такъ же какъ и прелестной королевѣ настоящаго, прибавила она, граціозно поклонившись Маріи Стюартъ.-- У великолѣпной и прекрасной дамы вѣдь есть для убѣжища и утѣшенія чудесный Анетскій-Дворецъ, который ужь, конечно, лучше и чудеснѣе моего простаго дома въ Шомонъ-сюр-Луаръ.
Герцогъ Гизъ ничего не отвѣтилъ, но сберегъ въ умѣ своемъ этотъ намекъ.