Этимъ онъ отдавалъ ему правленіе Франціею.
Катеринѣ Медичи, однако, не хотѣлось дать сыну слишкомъ-далеко зайдти, пока самъ герцогъ Гизъ не обезпечитъ ее вѣрными залогами въ своемъ расположеніи къ ней.
И потому она успѣла перебить короля, который, по всей вѣроятности, тутъ же утвердилъ бы какимъ-нибудь формальнымъ обѣщаніемъ довѣрчивый жестъ свой, и первая сказала:
-- Во всякомъ случаѣ, прежде, нежели вы изберете себѣ министра, государь, мать ваша будетъ просить у васъ не милости, но права сдѣлать вамъ одно напоминаніе.
-- Скажите: приказать мнѣ, королева, отвѣчалъ Францискъ II.-- Говорите, прошу васъ.
-- Хорошо, сынъ мой, начала Катерина:-- дѣло идетъ о женщинѣ, сдѣлавшей много зла мнѣ и еще больше Франціи. Не намъ порицать слабости того, кто для насъ теперь болѣе, чѣмъ когда-либо, священъ. Но отецъ вашъ, государь, къ-несчастію, уже не существуетъ, воля его уже не властвуетъ во дворцѣ этомъ; а женщина, которую я даже и назвать не хочу, смѣетъ еще жить въ немъ. Вовремя долгой летаргіи короля, ей не разъ было говорено, какъ неприлично оставаться ей въ Луврѣ.-- Король развѣ умеръ? спросила она.-- Нѣтъ, еще дышетъ.-- Такъ никто кромѣ его не можетъ мнѣ приказывать.-- И она осталась.
Герцогъ Гизъ почтительно перебилъ королеву-мать и поспѣшилъ сказать:
-- Простите, королева, но мнѣ извѣстны намѣренія его величества на-счетъ той, о которой вы говорите.
И не медля ни мало онъ ударилъ въ металлическую доску. Вошелъ дежурный.
-- Доложить госпожѣ де-Пуатье, сказалъ онъ ему: -- что королю угодно говорить съ ней сію минуту.