-- Вы пугаете меня, Габріэль! Согласитесь, что испытаніе это слишкомъ-продолжительно... Вѣдь это только испытаніе, неправда ли?
-- Да, Діана, это только испытаніе; Богъ не допуститъ, чтобъ оно было иначе, прошепталъ онъ какъ-бы про себя.
-- И нѣтъ, не можетъ быть ненависти между моимъ отцомъ и вами?
-- Надѣюсь, Діана, надѣюсь; мнѣ бы слишкомъ-тяжело было видѣть ваши страданія.
-- Ну, слава Богу! Если вы такъ надѣетесь, Габріэль, прибавила она улыбаясь:-- то и я надѣюсь упросить моего отца избавить меня отъ этого брака, котораго я не могла бы пережить. Такой сильный король, какъ онъ, долженъ наконецъ пайдти чѣмъ вознаградить этихъ Монморанси.
-- Нѣтъ, Діана, не достанетъ у него ни сокровищъ, ни власти, чтобъ вознаградить за такую потерю.
-- А! вы такъ понимаете, -- хорошо, хорошо! А то я было-испугалась, Габріэль. Но не бойтесь ничего; Францискъ Монморанси, слава Богу, думаетъ объ этомъ не такъ, какъ вы, и предпочтетъ вашу бѣдную Діану деревянной палкѣ, которая сдѣлаетъ его маршаломъ. А когда онъ согласится на этотъ обмѣнъ, я приготовлю короля потихоньку. Я напомню ему прежніе союзы королевскаго дома съ домомъ Эксме, напомню ваши подвиги, Габріэль...
Она вдругъ замолчала.
-- Ахъ, Боже мой! пьеса, кажется, кончилась.
-- Пять дѣйствій! какъ скоро! сказалъ Габріэль.-- Но еще эпилогъ.