Арпіонъ поклонился и вышелъ.
-- Этотъ Линьеръ именно тотъ человѣкъ, о которомъ я говорилъ вамъ, продолжалъ Браглонь, потирая руки.-- Вотъ вы его услышите. Онъ сію минуту изъ Нанта. Вѣдь у насъ нѣтъ секретовъ другъ для друга, не правда ли? и я еще радъ доказать вамъ, что мой способъ стоитъ другаго.
Тутъ мэтръ Арпіонъ отворилъ дверь Линьеру.
Это былъ тотъ самый худенькій, щедушный и черненькій человѣчекъ, котораго мы уже видѣли въ протестантскомъ сборищѣ на Моберовой-Площади -- тотъ самый, который еще такъ смѣло показалъ республиканскую медаль, и говорилъ о лиліяхъ, потоптанныхъ ногами.
VII.
Шпіонъ.
Линьеръ, войдя, бросилъ сперва холодный и недовѣрчивый взглядъ на Демошареса, и поклонившись Браглоню, остался неподвижнымъ и осторожно-молчаливымъ, выжидая, чтобъ его сами начали разспрашивать.
-- Очень-радъ, что вижу васъ, господинъ Линьеръ, сказалъ Браглонь.-- Можете безопасно говорить въ присутствіи г-на великаго-инквизитора Франціи.
-- О! конечно! вскричалъ съ живостью Линьеръ: -- и еслибъ я только зналъ, что нахожусь въ присутствіи знаменитаго Демошареса, повѣрьте, ваше превосходительство, я не сталъ бы мѣшкать.
-- Хорошо! сказалъ вскинувъ голову и съ одобрительнымъ видомъ де-Муши, очевидно польщенный почтительнымъ обхожденіемъ шпіона.