-- Онъ ничего не можетъ знать! живо и съ завистью сказалъ Линьеръ.-- Къ-тому же, прибавилъ онъ презрительно:-- это честный человѣкъ.
-- Посмотримъ! посмотримъ! возразилъ инквизиторъ. (Это было его любимое словцо.)
-- Арпіонъ, сказалъ Браглонь: -- введите сейчасъ же ко мнѣ этого человѣка.
-- Сію минуту, ваше превосходительство, отвѣчалъ, выходя, Арпіонъ.
-- Извините, любезнѣйшій маркизъ, продолжалъ Браглонь, обращаясь къ Линьеру: -- этотъ дез-Авенель васъ знаетъ и ваше неожиданное присутствіе можетъ смутить его. Къ-тому же, и вы и я должны какъ можно скрывать отъ него, что вы изъ нашихъ. Такъ будьте такъ обязательны, уйдите на время нашего разговора въ кабинетъ Арпіона, тамъ, на концѣ корридора. Я прикажу васъ позвать, только-что мы окончимъ. Вы же оставайтесь, господинъ великій-инквизиторъ. Ваше присутствіе будетъ очень-полезно въ этомъ случаѣ.
-- Хорошо, остаюсь къ вашимъ услугамъ, отвѣчалъ удовольствованный Демошаресъ,
-- А я удаляюсь, сказалъ Линьеръ.-- Но вспомните, что я вамъ сказалъ, господинъ начальникъ полиціи: не много выпытаете вы изъ этого дез-Авенеля. Слабая голова! Умъ ограниченный, но честный! Мало проку отъ него! мало проку!
-- Все обдѣлаемъ къ лучшему. Но только уходите, уходите, любезный Линьеръ. Онъ идетъ уже.
И точно, Линьеръ едва успѣлъ убѣжать... Вошелъ человѣкъ весь блѣдный, потрясаемый нервическою дрожью, ведомый, или, лучше сказать, тащимый мэтромъ Арпіономъ.
Это былъ адвокатъ Пьеръ дез Авенель, котораго мы видѣли въ первый разъ вмѣстѣ съ Линьеромъ въ совѣщаніи на Моберовой Площади, и который, если припомнятъ, имѣлъ такой успѣхъ своею храбро-робкою рѣчью.