VII.
Переметчикъ.
Въ тотъ день, когда мы его опять встрѣчаемъ, дез-Авенель совершенно оробѣлъ и вовсе уже не храбрился.
Поклонившись чуть не въ землю Демошаресу и Браглоню, онъ сказалъ дрожащимъ голосомъ:
-- Я, безъ сомнѣнія, въ присутствіи господина начальника полиціи?..
-- И господина великаго-инквизитора, прибавилъ Браглонь, указывая на Муши.
-- О! Іисусе! вскричалъ бѣдный дез-Авенель, поблѣднѣвъ до невозможности.-- Ваши свѣтлости видятъ передъ собою великаго преступника, слишкомъ-великаго преступника. Не знаю, могу ли надѣяться на милость? Можетъ ли чистосердечное признаніе загладить мои проступки? Одно ваше милосердіе въ состояніи дать отвѣтъ на это!
Браглонь сейчасъ увидѣлъ, съ кѣмъ имѣетъ дѣло.
-- Одного признанія недостаточно, строго сказалъ онъ: -- нужно загладить.
-- О, если могу, я это сдѣлаю, ваша свѣтлость! отвѣчалъ дез-Авенель.