-- Какъ! что! съ живостью сказалъ Францискъ:-- вы оба меня оставляете въ минуту подобной опасности?
-- Но я понялъ, государь, отвѣчалъ Шарль-Лотарингскій: -- что таково намѣреніе вашего величества.
-- Что жь мнѣ дѣлать? сказалъ король:-- мнѣ всегда такъ грустно, когда я вижу, что вы... что я имѣю враговъ!.. Но, полно, не будемъ болѣе говорить объ-этомъ, bel oncle; разскажите-ка мнѣ лучше подробности объ этомъ дерзкомъ покушеніи мятежниковъ. Что вы думаете сдѣлать, чтобъ предупредить его?
-- Простите, государь! возразилъ затронутый кардиналъ:-- судя по тому, какъ ваше величество намекнуть изволили, мнѣ кажется, что другіе...
-- Эхъ! bel oncle, прошу васъ, пусть и помина болѣе не будетъ объ этомъ первомъ движеніи, о которомъ я сожалѣю, сказалъ Францискъ II.-- Что жь мнѣ еще сказать вамъ? Не-уже-ли жь мнѣ извиняться и просить у васъ прощенія?
-- О! государь, отвѣчалъ Шарль-Лотарингскій:-- съ той минуты, какъ ваше величество возвращаете намъ свое драгоцѣнное довѣріе...
-- Сполна и отъ всего сердца, прибавилъ король, протягивая кардиналу руку.
-- Нужно было терять столько времени! важно сказалъ герцогъ Гизъ.
Это было первымъ словомъ, произнесеннымъ имъ съ самаго начала свиданія.
И онъ выступилъ впередъ, какъ-будто все происшедшее было только незначительнымъ вступленіемъ, скучнымъ прологомъ, въ которомъ главную роль онъ предоставилъ кардиналу лотарингскому. Но лишь-только кончилась эта ссора, онъ громко и первый взялся за слово.