-- И то правда, отвѣчала Алоиза:-- извините же, что я, отъ избытка усердія, можетъ-быть, потревожила васъ своими разсужденіями, и поѣзжайте съ Богомъ къ вашей милой жонушкѣ. Не забудьте только, что васъ здѣсь ждутъ съ большимъ нетерпѣніемъ... Вы скоро воротитесь, государь-графъ?

-- Скоро, моя добрая Алоиза, скоро; а теперь ты поцалуй меня еще разъ и еще разъ пріими мою благодарность... Да, прошу тебя, называй меня по-прежнему, говори мнѣ: дитя мое...

-- Да благословитъ васъ Господь Богъ, дитя мое и господинъ мой!

Между-тѣмъ, Мартэнъ-Геръ уже дожидался у воротъ замка. Нѣсколько минутъ спустя, они сѣли на лошадей и отправились.

II.

Молодая, играющая въ куклы.

Чтобъ сократить свой путь, Габріэль поѣхалъ знакомыми ему проселочными дорогами.

Не смотря на все свое нетерпѣніе, онъ, иногда, позволялъ коню своему скакать тише, или, лучше сказать, онъ ускорялъ или замедлялъ бѣгъ его, смотря по мечтамъ, которымъ предавалось его воображеніе. Въ это время, въ сердцѣ молодаго человѣка безпрестанно смѣнялись одно другимъ самыя противоположныя ощущенія, -- ощущенія то страстныя, то печальныя, то гордыя, то тягостныя. При мысли, что онъ графъ Монгомери, глаза его блистали, и онъ давалъ шпоры лошади, какъ-бы упиваясь воздухомъ, который свисталъ мимо ушей его; а потомъ онъ думалъ печально:

-- Отецъ мой убитъ и за него еще не отмстили!..

И поводья ослабѣвали въ рукѣ его. Когда воображеніе рисовало предстоявшія ему битвы; когда онъ думалъ, что долженъ прославить и сдѣлать страшнымъ имя свое и расплатиться съ долгами чести и крови, онъ опять несся въ галопъ, какъ-будто летѣлъ уже на поле славы, пока мысль, что для этого онъ долженъ разстаться съ Діаною, прекрасною, нѣжною Діаною, не погружала его въ такую задумчивость, что онъ ѣхалъ почти шагомъ, какъ-бы желая этимъ отдалить минуту разлуки. Но разлука эта не будетъ вѣчною: онъ возвратится, онъ откроетъ враговъ отца своего и отъищетъ родителей Діаны... И, снова давая шпоры лошади, Габріэль летѣлъ съ быстротою надежды. Наконецъ, онъ пріѣхалъ, и радость вытѣснила печаль изъ его души юной, открытой счастію.