-- Хорошо! сказалъ съ слабою улыбкою подчинившійся король: -- мы будемъ готовы къ тремъ часамъ, герцогъ; мы во всемъ на васъ полагаемся.
-- Государь, отвѣчалъ герцогъ:-- благодарю васъ за это довѣріе. Буду достойнымъ его. Но да извинитъ меня ваше величество, минуты теперь сочтены у меня, и мнѣ нужно еще написать съ двадцать писемъ, отдать съ сотню приказаній. И потому, мы съ братомъ униженно свидѣтельствуемъ почтеніе вашему величеству.
Онъ поклонился королю и королевѣ, и вышелъ вмѣстѣ съ кардиналомъ.
Францискъ и Марія, молча и печально, съ минуту глядѣли другъ на друга.
-- Ну, душа моя, сказалъ наконецъ король:-- а наша прекрасная поѣздка въ Римъ?
-- Ограничивается удаленіемъ въ Амбуазъ, отвѣчала со вздохомъ Марія Стюартъ.
Въ эту минуту вошла г-жа Дайель, первая камеръ-юнгфера королевы.
-- Правда ли, ваше величество, что говорятъ? спросила она послѣ обычныхъ поклоновъ.-- Мы сейчасъ перебираемся и уѣзжаемъ изъ Блуа въ Амбуазъ?
-- И очень правда, бѣдняжка Дайель, отвѣчала Марія.
-- Но знаете ли, государыня, что ничего, даже таки-ничего нѣтъ въ этомъ замкѣ. Ни одного исправнаго зеркала.