-- Въ чемъ же дѣло? спросилъ герцогъ Гизъ: -- если могу, я сдѣлаю, другъ мой.
-- Вы въ состояніи, герцогъ, можетъ-быть, даже вы должны это сдѣлать, потому-что вы сражаетесь съ французами... Позвольте мнѣ отклонить ихъ отъ страшнаго намѣренія, не обнаруживая вашего плана, но только умоляя, заклиная ихъ отказаться отъ своихъ замысловъ.
-- Габріэль, берегитесь! произнесъ герцогъ Гизъ:-- если у васъ вырвется одно только слово, гугеноты, не отказываясь отъ своего плана, только перемѣнятъ его выполненіе. Взвѣсьте хорошенько все это. Теперь, поклянитесь честью дворянина, что ни однимъ словомъ, ни однимъ намекомъ, ни однимъ знакомъ вы не подадите имъ причины подозрѣвать то, что здѣсь происходитъ?..
-- Клянусь честью дворянина, что все это останется тайной, сказалъ графъ Монгомери.
-- Поѣзжайте, сказалъ герцогъ Гизъ: -- и постарайтесь отклонить ихъ отъ преступной аттаки; а я съ радостью откажусь отъ всякой побѣды, потому-что сберегу французскую кровь. Но если послѣднія донесенія не обманываютъ, они слѣпо вѣрятъ въ свое предпріятіе -- и вы не успѣете, Габріэль. Но все равно! Употребите послѣднее усиліе: я не хочу противиться ему, какъ для нихъ самихъ, такъ особенно для васъ.
-- Благодарю васъ, герцогъ, за нихъ и за себя, сказалъ Габріэль.
Черезъ четверть часа послѣ этого разговора, онъ уже былъ на дорогѣ, ведущей въ Пуазе.
ІІ.
Невѣрность отъ вѣрности.
Баронъ Кастельно де-Шалессъ былъ смѣлый и великодушный молодой человѣкъ, которому протестанты назначили постъ не совсѣмъ-легкій, пославъ его брать передовыя укрѣпленія замка Пуазе -- мѣсто главной сходки отдѣльныхъ отрядовъ для шестнадцато марта.