-- Нѣтъ, возразилъ король:-- нѣтъ, я хочу дойдти до конца, я дождусь здѣсь моихъ вѣрныхъ подданныхъ и, клянусь, первый, который не окажетъ мнѣ должнаго уваженія, увидитъ, для парада ли я ношу этотъ кинжалъ.
Время текло и выстрѣлы продолжались, безпрестанно усиливаясь. Бѣдный кардиналъ лотарингскій не могъ произнести ни слова. Юный король сжималъ кулаки отъ гнѣва.
-- И никто не прійдетъ увѣдомить насъ, что тамъ дѣлается, сказала Марія: -- развѣ намъ предстоитъ такая опасность, что никто не можетъ отлучиться?..
-- О, да это ожиданіе невыносимо! воскликнулъ король внѣ себя:-- но я знаю средство узнать, что тамъ дѣлается: я пойду самъ. Господинъ генерал-намѣстникъ, вѣроятно, не откажется принять меня какъ волонтера.
Францискъ сдѣлалъ два шага, намѣреваясь выйдти. Марія бросилась удержать его.
-- Государь! вскричала она: -- вы думаете идти туда, тогда какъ вы больны!
-- Я не чувствую теперь боли, отвѣчалъ король: -- негодованіе излечило меня.
-- Подождите, государь, быстро прибавилъ кардиналъ: -- мнѣ кажется, что теперь шумъ дѣйствительно уменьшился. Да, выстрѣлы рѣдѣютъ... А, вотъ пажъ, вѣроятно, съ вѣстями...
-- Государь! сказалъ пажъ, входя въ комнату:-- господинъ герцогъ Гизъ приказалъ мнѣ извѣстить ваше величество, что реформаторы оставили осаду и отступаютъ.
-- Наконецъ-то. Ну, слава Богу! вскричалъ король.