Марія Стуартъ подбѣжала на встрѣчу къ Амброазу, взяла его за руку и повела къ постели больнаго.
-- Благодарю васъ за приходъ, господинъ Паре, сказала Марія: -- я надѣялась на ваше усердіе, какъ я надѣюсь на ваши знанія... Подойдите къ постели короля, скорѣе къ постели короля.
Амброазъ Паре, повинуясь нетерпѣнію королевы, тотчасъ приблизился къ постели, на которой Францискъ II, побѣжденный страданіемъ, лежалъ неподвижно и могъ только испускать стонъ слабый и почти неслышный.
Великій хирургъ остановился на минуту, и разсматривалъ это маленькое лицо, исхудалое и какъ-бы сморщенное отъ боли; потомъ наклонился къ нему и ощупалъ его правое ухо рукою, легкою и нѣжною, какъ рука Маріи.
Король инстинктивно узналъ медика и не открывалъ отяжелѣвшихъ глазъ.
-- О, какъ я страдаю! прошепталъ онъ слабымъ голосомъ: -- какъ я страдаю!.. Помогите...
Амброазъ подалъ Габріэлю знакъ, чтобъ тотъ приблизилъ свѣчу, стоявшую отъ него въ нѣкоторомъ отдаленіи; но Марія Стуартъ предупредила Габріэля, взяла подсвѣчникъ и свѣтила хирургу, пока онъ внимательно разсматривалъ больное мѣсто.
Это нѣмое и подробное разсматриваніе продолжалось около десяти минутъ; потомъ Амброазъ Паре выпрямился, серьезный и утомленный размышленіемъ, и опустилъ занавѣску постели.
Марія Стуартъ, вся дрожа, не осмѣливалась заговорить съ нимъ, боясь прервать его мысли, и печально ждала отвѣта на его лицѣ.
Знаменитый медикъ опустилъ голову; королева въ отчаяніи приняла это движеніе за смертный приговоръ.