И онъ, въ присутствіи двухъ товарищей, тотчасъ сдѣлалъ отверстіе въ ухѣ короля.
Марія Стуартъ, Гизы, Габріэль, Амброазъ не вмѣшивались и молчали, какъ-будто окаменѣлые.
Одинъ только коннетабль болталъ безъ умолку.
-- Давно бы такъ! говорилъ онъ, довольный принужденнымъ послушаніемъ Паре:-- безъ меня вы вскрыли бы черепъ короля, но такъ поражаютъ королей Франціи только на полѣ сраженія... да!.. Только мечъ непріятеля можетъ Касаться ихъ, а ножъ хирурга -- никогда!..
И, наслаждаясь уныніемъ герцога Гиза, онъ прибавилъ:
-- Да, я поспѣлъ во-время, слава Богу! А, господа, вы хотѣли, говорятъ, отрубить голову моему любезному племяннику, принцу Конде,-- но вы разбудили стараго льва въ пещерѣ -- и вотъ онъ! Я освободилъ принца; я говорилъ штатамъ, которые вы притѣсняете; я, какъ коннетабль, удалилъ часовыхъ, разставленныхъ вами у воротъ Орлеана... Скажите, давно ли заведено ставить стражу вокругъ короля, какъ-будто онъ не можетъ быть въ безопасности посреди своихъ подданныхъ?..
-- О какомъ королѣ говорите вы? спросилъ Амброазъ Паре: -- скоро не будетъ другаго короля, кромѣ короля Карла IX, потому-что, видите, господа, сказалъ онъ врачамъ:-- не смотря на шпринцованье, въ мозгу начинается воспаленіе.
Катерина Медичи вполнѣ поняла изъ отчаяннаго выраженія лица Амброаза, что больше нѣтъ никакой надежды.
-- Ваше царствованіе кончается, герцогъ, сказала она Гизу, будучи не въ силахъ скрыть свою мысль.
Въ это время, Францискъ II быстро приподнялся, открылъ большіе блуждающіе глаза, пошевелилъ губами, какъ-будто произнесъ чье-то имя, и потомъ тяжело упалъ на подушку.