Катерина Медичи въ-продолженіе нѣсколькихъ минутъ не произносила ни дного слова, не дѣлала ни малѣйшаго движенія. Она сидѣла возлѣ окна, смотря на дворъ Балльяжа, гдѣ происходила большая тревога; но въ настоящую минуту никто, кромѣ королевы-матери, не прислушивался къ внѣшнему шуму. Всѣ, и самъ канцлеръ, не сводили глазъ съ Амброаза Паре, который съ величайшимъ хладнокровіемъ геніальнаго хирурга приготовлялъ свои инструменты.
Но въ ту минуту, какъ онъ наклонился къ Франциску II, раздался шумъ въ сосѣдней комнатѣ. Злобная и радостная улыбка мелькнула на блѣдныхъ губахъ Катерины. Дверь распахнулась настежь, и коннетабль Монморанси, вооруженный какъ для битвы, явился грозно на порогѣ.
-- Я пришелъ кстати!.. вскричалъ коннетабль.
-- Что это значитъ? произнесъ герцогъ Гизъ, хватаясь за шпагу. Амброазъ Паре былъ принужденъ остановиться. Двадцать дворянъ вошли за коннетаблемъ даже въ самую спальню короля. Возлѣ Монморанси стояли Антуанъ Бурбонскій и принцъ Конде. Къ этой группѣ присоединились королева-мать и канцлеръ Лопиталь. Не оставалось никакихъ средствъ овладѣть комнатою короля.
-- И я удаляюсь въ свою очередь, сказалъ съ отчаяніемъ Амброазъ.
-- Господинъ Паре, вскричала Марія Стуартъ: -- я, королева, приказываю вамъ продолжать операцію.
-- Я имѣлъ честь докладывать вашему величеству, отвѣчалъ хирургъ;-- что мнѣ необходимо совершенное спокойствіе... А посмотрите...
Онъ указалъ на коннетабля и его свиту.
-- Господинъ Шапленъ, сказалъ онъ старшему врачу: -- попробуйте ваше шпринцованье.
-- О, это минутное дѣло, съ живостію сказалъ Шапленъ.-- Все приготовлено для операціи.