Une part te reste, elle est tienne,
Je la fie à ton amitié,
Pour que l'autre il te souvienne."
(Прощай, отрадная страна, Франція, моя драгоцѣнная родина, которая взлелѣяла мое дѣтство! Прощай, Франція, прощайте, мои прекрасные дни. На кораблѣ, который разлучаетъ насъ, находится только одна половина меня самой; другая остается у тебя, и я посвящаю эту часть твоей дружбѣ, съ тѣмъ, чтобъ первая вспоминала о тебѣ).
Марія сошла въ каюту и приблизилась къ спутникамъ, ожидавшимъ ее къ столу.
-- Я поступаю совершенно противно царицѣ карѳагенской, сказала она: -- потому-что Дидона, когда Эней покидалъ ее, не переставала смотрѣть на волны, между-тѣмъ, какъ я не могу оторваться взоромъ отъ земли.
Марію пригласили сѣсть за столъ, но она не хотѣла ничего ѣсть, и удалилась въ свою комнату, приказавъ кормчему разбудить себя на разсвѣтѣ, если еще будетъ видна земля.
Счастіе, по-крайней-мѣрѣ, въ этомъ отношеніи, благопріятствовало бѣдной Маріи, потому-что вѣтеръ былъ слабъ и галера шла на веслахъ, такъ-что при разсвѣтѣ она еще находилась въ виду Франціи.
Кормчій вошелъ въ комнату королевы, какъ было ему приказано; но Марія уже проснулась и сидѣла на постели, смотря въ отворенное окно на любимый берегъ.
Но радость эта была непродолжительна; вѣтеръ окрѣпъ и скоро Франція пропала изъ вида. Маріи оставалась только одна надежда,-- именно, что многочисленный англійскій флотъ заставитъ галеру воротиться; но и эта послѣдняя надежда исчезла, какъ всѣ другія: на морѣ былъ такой густой туманъ, что невозможно было видѣть съ одного конца галеры что дѣлается на другомъ и, что еще удивительнѣе, такой туманъ былъ посреди жаркаго лѣта. Галера плыла на удачу, подвергая себя опасности принять ложный путь, и въ то же время стараясь быть незамѣченною непріятелемъ.