На третій день, когда туманъ разсѣялся, галера шла между утесовъ, и навѣрно разбилась бы о камни, еслибъ кормчій не прибавилъ двухъ кабельтововъ. Потомъ, вымѣривъ долготу, онъ удостовѣрился, что судно находится у береговъ Шотландіи, и съ большимъ искусствомъ выведя изъ рифовъ, куда оно зашло, присталъ къ Лейту, близь Эдинборга.
Марію вовсе не ожидали здѣсь, и она съ своею свитою принуждена была ѣхать изъ Эдинбурга на ослахъ, изъ которыхъ иные были даже не осѣдланы, а поводья и стремена были наскоро сдѣланы изъ веревокъ. Смотря на эту бѣдную упряжь, Марія не могла не вспомнить о красивыхъ лошадяхъ, которыхъ она привыкла видѣть во Франціи на охотѣ и турнирахъ, и уронила еще нѣсколько слезъ, сравнивая страну, которую она покинула, съ тою, куда теперь вступила. Но въ ту же минуту, стараясь улыбнуться сквозь слезы, Марія сказала съ невыразимою прелестью:
-- Надо терпѣливо привыкать къ дурному, если я уже перемѣнила рай на этотъ адъ.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Такъ вступила Марія Стюартъ въ Англію. Въ другомъ мѣстѣ {Les Stuarts.} мы уже разсказали остальные дни ея жизни и показали, какъ Англія, этотъ роковой бичъ всего, что только есть священнаго для Франціи, убила въ лицѣ Маріи Стюартъ красоту, какъ прежде убила вдохновеніе въ лицѣ Жанны д'Аркъ, и какъ должна была, въ-послѣдствіи, убить геній въ Наполеонѣ.
ЗАКЛЮЧЕНІЕ.
На слѣдующій день, 16-го августа, Габріэль прибылъ въ Сен-Кентень.
У городскихъ воротъ встрѣтилъ его Жанъ Пекуа.
-- А, наконецъ-то вы здѣсь, графъ! сказалъ честный ткачъ:-- я былъ увѣренъ, что вы пріѣдете,-- но, къ-несчастью, очень-поздно, да, очень-поздно!
-- Какъ, очень-поздно? спросилъ пораженный его словами Габріэль.