-- Да, къ-сожалѣнію: госпожа Діана де-Кастро, кажется, просила васъ прибыть сюда 15-го августа?
-- Но, сказалъ Габріэль:-- она не обращала-особеннаго вниманія на это число; она не говорила, для чего нужно ей мое присутствіе.
-- Графъ, продолжалъ Жанъ Пекуа:-- вчера, 15-го августа, госпожа де-Кастро, или, вѣрнѣе, сестра Беата, дала вѣчный обѣтъ, по которому она сдѣлалась монахинею невозвратно для свѣта.
-- А! поблѣднѣвъ вскричалъ Габріэль.
-- Но еслибъ вы были здѣсь, сказалъ Жанъ Пекуа: -- можетъ-быть, вы успѣли бы остановить то, что теперь уже совершено навсегда.
-- Нѣтъ, мрачно отвѣчалъ Габріэль: -- нѣтъ, я не могъ бы, не долженъ былъ бы, я не захотѣлъ бы противиться ея намѣренію. И нѣтъ сомнѣнія, что само Провидѣніе удержало меня въ Кале. Сердце мое дѣйствительно разбилось бы отъ своего безсилія передъ такою жертвой, и бѣдная душа, посвятившая себя Богу, можетъ-быть, больше страдала бы отъ моего присутствія, нежели сколько она должна была страдать въ эту торжественную минуту отъ моего удаленія.
-- О, сказалъ Жанъ Пекуа: -- она была не одна.
-- Да, отвѣчалъ Габріэль:-- вы тоже были тамъ, ты, Жанъ, и Бабетта, и ея друзья...
-- Не мы одни были тамъ, грасъ, замѣтилъ Жанъ Пекуа: -- возлѣ сестры Беаты находилась и ея мать.
-- Кто! госпожа де-Пуатье? вскричалъ Габріэль.