-- Нет, сударыня, -- глухо промолвил Вильфор, -- вот то ужасное, что я должен вам сказать: под цветами не нашли никаких останков, ребенка не откопали. Не к чему плакать, не к чему стонать -- надо трепетать!
-- Что вы хотите сказать? -- воскликнула г-жа Данглар, вся дрожа.
-- Я хочу сказать, что граф Монте-Кристо, копая землю под этими деревьями, не мог найти ни детского скелета, ни железных частей ящичка, потому что там не было ни того, ни другого.
-- Ни того, ни другого? -- повторила г-жа Данглар, в ужасе глядя на королевского прокурора широко раскрытыми глазами. -- Ни того, ни другого! -- повторила она еще раз, как человек, который старается словами, звуком собственного голоса закрепить ускользающую мысль.
-- Нет, нет, нет, -- проговорил Вильфор, закрывая руками лицо.
-- Стало быть, вы не там похоронили несчастного ребенка? Зачем вы обманули меня? Скажите, зачем?
-- Нет, там. Но выслушайте меня, выслушайте, и вы пожалеете меня. Двадцать лет, не делясь с вами, я нес это мучительное бремя, но сейчас я вам все расскажу.
-- Боже мой, вы меня пугаете! Но все равно говорите, я слушаю.
-- Вы помните, как прошла та несчастная ночь, когда вы задыхались на своей постели в этой комнате, обитой красным штофом, а я, почти так же задыхаясь, как вы, ожидал конца. Ребенок появился на свет и был передан в мои руки недвижный, бездыханный, безгласный; мы сочли его мертвым.
Госпожа Данглар сделала быстрое движение, словно собираясь вскочить.