-- Да, -- ответил паралитик.
Барруа подстерег Валентину и, как мы уже видели, лишь только она вернулась, сообщил ей о желании деда.
Поэтому Валентина поднялась к Нуартье, как только вышла от г-жи де Сен-Меран, которая, как ни была взволнована, в конце концов, сраженная усталостью, уснула беспокойным сном.
К ее изголовью придвинули столик, на который поставили графин с оранжадом -- ее обычное питье -- и стакан.
Затем, как мы уже сказали, Валентина оставила спящую маркизу и поднялась к Нуартье.
Валентина поцеловала деда, и он посмотрел на нее так нежно, что из глаз у нее снова брызнули слезы, которые она считала уже иссякшими.
Старик настойчиво смотрел на нее.
-- Да, да, -- сказала Валентина, -- ты хочешь сказать, что у меня остался добрый дедушка, правда?
Старик показал, что он именно это и хотел выразить своим взглядом.
-- Да, это большое счастье, -- продолжала Валентина. -- Что бы со мной было иначе, господи!