"Постой! -- сказал ей Селим, видя, что она уже бросилась к выходу. -- Ты же знаешь, я должен получить кольцо".
"Это правда", -- сказала моя мать; и она упала на колени и подняла меня к небу, словно моля бога за меня, она хотела, чтобы я была ближе к нему.
И снова Гайде умолкла, охваченная таким волнением, что на ее бледном лбу выступили капли пота, а задыхающийся голос, казалось, не мог вырваться из пересохшего горла.
Монте-Кристо налил в стакан немного ледяной воды и, подавая ей, сказал ласково, но все же с повелительной ноткой в голосе:
-- Будь мужественна, дитя мое!
Гайде вытерла глаза и лоб и продолжала:
-- Тем временем наши глаза, привыкшие к темноте, узнали посланца паши; это был наш друг.
Селим тоже узнал его, но храбрый юноша не забыл приказ: повиноваться.
"От чьего имени пришел ты?" -- спросил он.
"Я пришел от имени нашего господина, Али-Тебелина".