-- Какая ужасная история, граф, -- сказал Альбер, сильно напуганный бледностью Гайде, -- я очень упрекаю себя за свое жестокое любопытство.
-- Ничего, -- ответил Монте-Кристо и, положив руку на опущенную голову девушки, добавил: -- У Гайде мужественное сердце, и, рассказывая о своих несчастьях, она иногда находила в этом облегчение.
-- Это оттого, повелитель, что мои несчастья напоминают мне о твоих благодеяниях, -- живо сказала Гайде.
Альбер взглянул на нее с любопытством: она еще ничего не сказала о том, что ему больше всего хотелось узнать: каким образом она стала невольницей графа.
В глазах графа и в глазах Альбера Гайде прочла одно и то же желание.
Она продолжала:
-- Когда мать моя пришла в себя, мы очутились перед сераскиром.
"Убейте меня, -- сказала она, -- но пощадите честь вдовы Али".
"Обращайся не ко мне", -- сказал Куршид.
"А к кому же?"