-- Итак, милостивый государь, -- сказал Альбер, вставая, -- я буду иметь честь прислать вам моих секундантов; вы с ними условитесь о месте и выборе оружия.
-- Превосходно, милостивый государь.
-- И сегодня вечером, если вам угодно, или, самое позднее, завтра мы встретимся.
-- Нет, нет! Я явлюсь на поединок, когда наступит для этого время, а по моему мнению (я имею право выражать свое мнение, потому что вы меня вызвали), время еще не настало. Я знаю, что вы отлично владеете шпагой, я владею ею сносно; я знаю, что вы из шести три раза попадаете в цель, я -- приблизительно так же; я знаю, что дуэль между нами будет серьезным делом, потому что вы храбры, и я... не менее. Поэтому я не желаю убивать вас или быть убитым вами без достаточных оснований. Теперь я сам, в свою очередь, поставлю вопрос, и ка-те-го-ри-чески. Настаиваете ли вы на этом опровержении так решительно, что готовы убить меня, если я его не помещу, несмотря на то что я вам уже сказал и повторяю и заверяю вас своей честью: я ничего об этой заметке не знал, и никому, кроме такого чудака, как вы, никогда и в голову не придет, что под именем Фернана может подразумеваться граф де Морсер?
-- Я безусловно на этом настаиваю.
-- Ну что же, милостивый государь, я даю свое согласие на то, чтобы мы перерезали друг другу горло, но я требую три недели сроку. Через три недели я вам скажу либо: "Это ложная заметка" и возьму ее обратно; либо: "Это правда", -- и мы вынем шпаги из ножен или пистолеты из ящика, по вашему выбору.
-- Три недели! -- воскликнул Альбер. -- Но ведь это три вечности бесчестия для меня!
-- Если бы мы оставались друзьями, я бы сказал вам: терпение, друг; вы стали моим врагом, и я говорю вам: а мне что за дело, милостивый государь?
-- Хорошо, через три недели, -- сказал Альбер. -- Но помните, через три недели уже не будет никаких отсрочек, никаких отговорок, которые могли бы вас избавить...
-- Господин Альбер де Морсер, -- сказал Бошан, в свою очередь, вставая, -- я не имею права выбросить вас в окно раньше, чем через три недели, а вы не имеете права заколоть меня раньше этого времени. Сегодня у нас двадцать девятое августа; следовательно, до двадцать первого сентября. А пока, поверьте -- и это совет джентльмена, -- лучше нам не кидаться друг на друга, как две цепные собаки.