-- Ладно, Benedetto mio. Я знаю, что говорю. Быть может, в один прекрасный день мы тоже напялим на себя праздничный наряд и скажем у какого-нибудь богатого подъезда: "Откройте, пожалуйста!" А пока садись и давай завтракать.
Кадрусс показал пример и с аппетитом принялся за еду, расхваливая все блюда, которыми он угощал своего гостя. Тот, по-видимому, покорился необходимости, бодро раскупорил бутылки и принялся за буайбес и треску, жаренную в прованском масле с чесноком.
-- А, приятель, -- сказал Кадрусс, -- ты как будто идешь на мировую со своим старым поваром?
-- Каюсь, -- ответил Андреа, молодой, здоровый аппетит которого на время одержал верх над всеми другими соображениями.
-- И что же, вкусно, мошенник?
-- Очень вкусно! Не понимаю, как человек, который стряпает и ест такие лакомые блюда, может быть недоволен своей жизнью.
-- Видишь ли, -- сказал Кадрусс, -- все мое счастье отравлено одной мыслью.
-- Какой?
-- А той, что я живу за счет друга, -- я, который всегда честно зарабатывал себе на пропитание.
-- Нашел о чем беспокоиться, -- сказал Андреа, -- у меня хватит на двоих, не стесняйся.