-- Ну, что скажешь? Ведь твоя мечта сбылась.
-- Скажу, что это только мечта; булочник на покое, милый Бенедетто, человек богатый, имеет доходы.
-- И у тебя есть доходы.
-- У меня?
-- Да, у тебя, ведь я же принес тебе твои двести франков.
Кадрусс пожал плечами.
-- Это унизительно, -- сказал он, -- получать деньги, которые даются так нехотя, неверные деньги, которых я в любую минуту могу лишиться. Ты сам понимаешь, что мне приходится откладывать на случай, если твоему благополучию придет конец. Эх, друг мой! Счастье непостоянно, как говорил священник у нас... в полку. Впрочем, я знаю, что твое благополучие не имеет границ, негодяй: ты женишься на дочери Данглара.
-- Что? Данглара?
-- Разумеется, Данглара! Или нужно сказать: барона Данглара? Это все равно, как если бы я сказал: графа Бенедетто! Ведь мы с Дангларом приятели, и не будь у него такая плохая память, ему следовало бы пригласить меня на твою свадьбу... ведь был же он на моей... да, да, да, на моей! Да-с, в те времена он не был таким гордецом; это был маленький служащий у господина Морреля. Не один раз обедал я вместе с ним и с графом де Морсером... Видишь, какие у меня знатные знакомства, и если бы я пожелал их поддерживать, мы с тобой встречались бы в одних и тех же гостиных.
-- Ты от зависти совсем заврался, Кадрусс.