Жажда мщения не оставляла его, пока он лежал в обмороке.
-- Вы все расскажете, правда, господин аббат?
-- Все это, конечно, и еще многое другое.
-- А что еще?
-- Я скажу, что он, вероятно, дал вам план этого дома в надежде, что граф убьет вас. Я скажу, что он предупредил графа письмом; я скажу, что, так как граф был в отлучке, это письмо получил я и что я ждал вас.
-- И его казнят, правда? -- сказал Кадрусс. -- Его казнят, вы обещаете? Я умираю с этой надеждой, так мне легче умереть.
-- Я скажу, -- продолжал граф, -- что он явился следом за вами, что он все время вас подстерегал; что, увидав, как вы вылезли из окна, он забежал за угол и там спрятался.
-- Так вы все это видели?
-- Вспомни мои слова: "Если ты вернешься домой цел и невредим, я буду считать, что господь простил тебя, и я тоже тебя прощу".
-- И вы не предупредили меня? -- воскликнул Кадрусс, пытаясь приподняться на локте. -- Вы знали, что он меня убьет, как только я выйду отсюда, и вы меня не предупредили?