-- Нет, потому что в руке Бенедетто я видел божье правосудие, и я считал кощунством противиться воле провидения.
-- Божье правосудие! Не говорите мне о нем, господин аббат. Вы лучше всех знаете, что, если бы оно существовало, некоторые люди были бы наказаны.
-- Терпение, -- сказал аббат голосом, от которого умирающий затрепетал, -- терпение!
Кадрусс, пораженный, взглянул на графа.
-- К тому же, -- сказал аббат, -- господь милостив ко всем, он был милостив и к тебе. Он раньше всего отец, а затем уже судия.
-- Так вы верите в бога? -- сказал Кадрусс.
-- Если бы я имел несчастье не верить в него до сих пор, -- сказал Монте-Кристо, -- то я поверил бы теперь, глядя на тебя.
Кадрусс поднял к небу сжатые кулаки.
-- Слушай, -- сказал аббат, простирая руку над раненым, словно повелевая ему верить, -- вот что сделал для тебя бог, которого ты отвергаешь в твой смертный час: он дал тебе здоровье, силы, обеспеченный труд, даже друзей -- словом, такую жизнь, которая удовлетворила бы всякого человека со спокойной совестью и естественными желаниями. Что сделал ты, вместо того чтобы воспользоваться этими дарами, которые бог столь редко посылает с такой щедростью? Ты погряз в лености и пьянстве и, пьяный, предал одного из своих лучших друзей.
-- Помогите! -- закричал Кадрусс. -- Мне нужен не священник, а доктор; быть может, мои раны не смертельны, я не умру, меня можно спасти!