-- Вы аббат... аббат Бузони...
Монте-Кристо сорвал парик и встряхнул длинными черными волосами, так красиво обрамлявшими его бледное лицо.
-- Боже, -- с ужасом сказал Кадрусс, -- если бы не черные волосы, я бы сказал, что вы тот англичанин, лорд Уилмор.
-- Я не аббат Бузони и не лорд Уилмор, -- ответил Монте-Кристо. -- Вглядись внимательно, вглядись в прошлое, в самые давние твои воспоминания.
В этих словах графа была такая магнетическая сила, что слабеющие чувства несчастного ожили в последний раз.
-- В самом деле, -- сказал он, -- я словно уже где-то видел вас, я вас знал когда-то.
-- Да, Кадрусс, ты меня видел, ты меня знал.
-- Но кто же вы наконец? И почему, если вы меня знали, вы даете мне умереть?
-- Потому что ничто не может тебя спасти, Кадрусс, раны твои смертельны. Если бы тебя можно было спасти, я увидел бы в этом последний знак милосердия господня, и я бы попытался, клянусь тебе могилой моего отца, вернуть тебя к жизни и раскаянию.
-- Могилой твоего отца! -- сказал Кадрусс, в котором вспыхнула последняя искра жизни, и приподнялся, чтобы взглянуть поближе на человека, который произнес эту священнейшую из клятв. -- Да кто же ты?