-- Разве вы не знаете, что граф ему покровительствует? -- сказал Альбер.
-- Вы не совсем правы, -- сказал Монте-Кристо, -- я никому не покровительствую, и меньше всего Кавальканти.
-- Он женится вместо меня на мадемуазель Данглар, каковое обстоятельство, -- продолжал Альбер, пытаясь улыбнуться, -- как вы сами понимаете, дорогой Бошан, повергает меня в отчаяние.
-- Как! Кавальканти женится на мадемуазель Данглар? -- спросил Бошан.
-- Вы что же, с неба свалились? -- сказал Монте-Кристо. -- Вы, журналист, возлюбленный Молвы! Весь Париж только об этом и говорит.
-- И это вы, граф, устроили этот брак? -- спросил Бошан.
-- Я? Пожалуйста, господин создатель новостей, не вздумайте распространять подобные слухи! Бог мой! Чтобы я да устраивал чей-нибудь брак? Нет, вы меня не знаете; наоборот, я всячески противился этому; я отказался быть посредником.
-- Понимаю, -- сказал Бошан, -- из-за вашего друга Альбера.
-- Только не из-за меня, -- сказал Альбер. -- Граф не откажется подтвердить, что я, наоборот, давно просил его расстроить эти планы. Граф уверяет, что не его я должен благодарить за это; пусть так, мне придется, как древним, воздвигнуть алтарь неведомо кому.
-- Послушайте, -- сказал Монте-Кристо, -- это все так далеко от меня, что я даже нахожусь в натянутых отношениях и с тестем, и с женихом; и только мадемуазель Эжени, которая, по-видимому, не имеет особой склонности к замужеству, сохранила ко мне добрые чувства и благодарность за то, что я не старался заставить ее отказаться от дорогой ее сердцу свободы.