-- Послушайте, сударь, -- сказал он Альберу, -- если вы ищете ссоры с графом за то, что я предпочел его вам, то я предупреждаю вас, что передам это дело королевскому прокурору.
-- Вы ошибаетесь, сударь, -- сказал Альбер с мрачной улыбкой, -- мне не до свадеб, и я обратился к господину Кавальканти только потому, что мне показалось, будто у него мелькнуло желание вмешаться в наш разговор. А впрочем, вы совершенно правы, я готов сегодня поссориться со всяким; но, будьте спокойны, господин Данглар, первенство остается за вами.
-- Сударь, -- отвечал Данглар, бледный от гнева и страха, -- предупреждаю вас, что, когда я встречаю на своем пути бешеного пса, я убиваю его и не только не считаю себя виновным, но, напротив того, нахожу, что оказываю обществу услугу. Так что, если вы взбесились и собираетесь укусить меня, то предупреждаю вас: я без всякой жалости вас убью. Чем я виноват, что ваш отец обесчещен?
-- Да, негодяй! -- воскликнул Альбер. -- Это твоя вина!
Данглар отступил на шаг.
-- Моя вина! Моя? -- сказал он. -- Да вы с ума сошли! Да разве я знаю греческую историю? Разве я разъезжал по всем этим странам? Разве это я посоветовал вашему отцу продать янинские замки, выдать...
-- Молчать! -- сказал Альбер сквозь зубы. -- Нет, не вы лично вызвали этот скандал, но именно вы коварно подстроили это несчастье.
-- Я?
-- Да, вы! Откуда пошла огласка?
-- Но, мне кажется, в газете это было сказано: из Янины, откуда же еще!