Они послали за наемным кабриолетом. Подъезжая к дому банкира, они увидели у ворот фаэтон и слугу Андреа Кавальканти.
-- Вот это удачно! -- угрюмо произнес Альбер. -- Если Данглар откажется принять вызов, я убью его зятя. Князь Кавальканти -- как же ему не драться!
Банкиру доложили об их приходе, и он, услышав имя Альбера и зная все, что произошло накануне, велел сказать, что он не принимает. Но было уже поздно, Альбер шел следом за лакеем; он услышал ответ, распахнул дверь и вместе с Бошаном вошел в кабинет банкира.
-- Позвольте, сударь! -- воскликнул тот. -- Разве я уже не хозяин в своем доме и не властен принимать или не принимать, кого мне угодно? Мне кажется, вы забываетесь.
-- Нет, сударь, -- холодно отвечал Альбер, -- бывают обстоятельства, когда некоторых посетителей нельзя не принимать, если не хочешь прослыть трусом, -- этот выход вам, разумеется, открыт.
-- Что вам от меня угодно, сударь?
-- Мне угодно, -- сказал Альбер, подходя к нему и делая вид, что не замечает Кавальканти, стоявшего у камина, -- предложить вам встретиться со мной в уединенном месте, где нас никто не побеспокоит в течение десяти минут; большего я у вас не прошу; и из двух людей, которые там встретятся, один останется на месте.
Данглар побледнел. Кавальканти сделал движение. Альбер обернулся к нему.
-- Пожалуйста, -- сказал он, -- если желаете, граф, приходите тоже, вы имеете на это полное право, вы почти уже член семьи, а я назначаю такие свидания всякому, кто пожелает явиться.
Кавальканти изумленно взглянул на Данглара, и тот, сделав над собой усилие, поднялся с места и встал между ними. Выпад Альбера против Андреа возбудил в нем надежду, что этот визит вызван не той причиной, которую он предположил вначале.