-- О господин Моррель! -- вскричал юноша со слезами на глазах, сжимая ему руки. -- Благодарю вас от имени отца и Мерседес.
-- Ладно, ладно, Эдмон, есть же для честных людей бог на небе, черт возьми! Повидайтесь с отцом, повидайтесь с Мерседес, а потом приходите ко мне.
-- Вы не хотите, чтобы я отвез вас на берег?
-- Нет, благодарю. Я останусь здесь и просмотрю счета с Дангларом. Вы были довольны им во время плавания?
-- И доволен, и нет. Как товарищем -- нет. Мне кажется, он меня невзлюбил с тех пор, как однажды, повздорив с ним, я имел глупость предложить ему остановиться минут на десять у острова Монте-Кристо, чтобы разрешить наш спор; конечно, мне не следовало этого говорить, и он очень умно сделал, что отказался. Как о бухгалтере о нем ничего нельзя сказать дурного, и вы, вероятно, будете довольны им.
-- Но скажите, Дантес, -- спросил арматор, -- если бы вы были капитаном "Фараона", вы бы по собственной воле оставили у себя Данглара?
-- Буду ли я капитаном или помощником, господин Моррель, я всегда буду относиться с полным уважением к тем лицам, которые пользуются доверием моих хозяев.
-- Правильно, Дантес. Вы во всех отношениях славный малый. А теперь ступайте; я вижу, вы как на иголках.
-- Так я в отпуску?
-- Ступайте, говорят вам.