-- Потому что вы заметили, например, у нас на балу, что граф Монте-Кристо не захотел есть в нашем доме.
Мерседес, вся дрожа, приподнялась на кровати.
-- Граф Монте-Кристо! -- воскликнула она. -- Но какое это имеет отношение к тому, о чем ты меня спрашиваешь?
-- Вы же знаете, матушка, что граф Монте-Кристо верен многим обычаям Востока, а на Востоке, чтобы сохранить за собой право мести, никогда ничего не пьют и не едят в доме врага.
-- Граф Монте-Кристо наш враг? -- сказала Мерседес, побледнев как смерть. -- Кто тебе это сказал? Почему? Ты бредишь, Альбер. От графа Монте-Кристо мы видели одно только внимание. Граф Монте-Кристо спас тебе жизнь, и ты сам представил нам его. Умоляю тебя, Альбер, прогони эту мысль. Я советую тебе, больше того, прошу тебя: сохрани его дружбу.
-- Матушка, -- возразил Альбер, мрачно глядя на нее, -- у вас есть какая-то причина щадить этого человека.
-- У меня! -- воскликнула Мерседес, мгновенно покраснев и становясь затем еще бледнее прежнего.
-- Да, -- сказал Альбер, -- вы просите меня щадить этого человека потому, что мы можем ждать от него только зла, правда?
Мерседес вздрогнула и вперила в сына испытующий взор.
-- Как ты странно говоришь, -- сказала она, -- откуда у тебя такое предубеждение! Что ты имеешь против графа? Три дня тому назад ты гостил у него в Нормандии; три дня тому назад я его считала, и ты сам считал его твоим лучшим другом.