Дамы вскрикнули, и иные из них уже приготовились упасть в обморок.
-- Мне его принесли. Никто не мог догадаться, откуда взялась эта тряпка; мне единственному пришло в голову, что это, по всей вероятности, жилет убитого. Вдруг мой камердинер, осторожно и с отвращением исследуя эту зловещую реликвию, нащупал в кармане бумажку и вытащил ее оттуда; это оказалось письмо, адресованное -- кому бы вы думали? Вам, барон.
-- Мне? -- воскликнул Данглар.
-- Да, представьте, вам; мне удалось разобрать ваше имя, сквозь кровь, которой эта записка была запачкана, -- отвечал Монте-Кристо среди возгласов изумления.
-- Но каким же образом это могло помешать господину де Вильфору приехать? -- спросила, с беспокойством глядя на мужа, г-жа Данглар.
-- Очень просто, сударыня, -- отвечал Монте-Кристо, -- этот жилет и это письмо являются тем, что называется уликой; я отослал и то, и другое господину королевскому прокурору. Вы понимаете, дорогой барон, в уголовных делах всего правильнее действовать законным порядком; быть может, здесь кроется какой-нибудь преступный умысел против вас.
Андреа пристально посмотрел на Монте-Кристо и скрылся во вторую гостиную.
-- Очень возможно, -- сказал Данглар, -- ведь, кажется, этот убитый -- бывший каторжник?
-- Да, -- отвечал граф, -- это бывший каторжник, по имени Кадрусс.
Данглар слегка побледнел; Андреа выбрался из второй гостиной и перешел в переднюю.