Вильфор опустил голову; д'Авриньи подошел еще на шаг; Нуартье утвердительно опустил веки.
-- В наше время, -- продолжал Моррель, -- живое существо, даже не такое юное и прекрасное, как Валентина, не может умереть насильственной смертью без того, чтобы не потребовали отчета в его гибели. Господин королевский прокурор, -- закончил Моррель с возрастающим жаром, -- здесь нет места жалости! Я вам указываю на преступление, ищите убийцу!
И его неумолимый взгляд вопрошал Вильфора, который, в свою очередь, искал взгляда то Нуартье, то д'Авриньи.
Но вместо того чтобы поддержать Вильфора, отец и доктор ответили ему таким же непреклонным взглядом.
-- Да! -- показал старик.
-- Верно! -- сказал д'Авриньи.
-- Вы ошибаетесь, сударь, -- проговорил Вильфор, пытаясь побороть волю трех человек и свое собственное волнение, -- в моем доме не совершается преступлений; меня разит судьба, меня тяжко испытует бог, но у меня никого не убивают!
Глаза Нуартье сверкнули; д'Авриньи открыл рот, чтобы возразить.
Моррель протянул руку, призывая к молчанию.
-- А я вам говорю, что здесь убивают! -- сказал он негромко, но грозно.