-- Будьте спокойны, сударь, правосудие совершится, -- сказал Вильфор. -- Мой отец открыл мне имя виновного; мой отец жаждет мщения, как и вы, но он, как и я, заклинает вас хранить преступление в тайне. Правда, отец?
-- Да, -- твердо показал Нуартье.
Моррель невольно отшатнулся с жестом ужаса и недоверия.
-- Сударь, -- воскликнул Вильфор, удерживая Морреля за руку, -- вы знаете, мой отец непреклонный человек и если он обращается к вам с такой просьбой, значит, он верит, что Валентина будет страшно отмщена. Правда, отец?
Старик сделал знак, что да.
Вильфор продолжал:
-- Он меня знает, а я дал ему слово. Можете быть спокойны, господа; я прошу у вас три дня, это меньше, чем у вас попросил бы суд; и через три дня мщение, которое постигнет убийцу моей дочери, заставит содрогнуться самое бесчувственное сердце. Правда, отец?
При этих словах он скрипнул зубами и потряс мертвую руку старика.
-- Обещание будет исполнено, господин Нуартье? -- спросил Моррель; д'Авриньи взглядом спросил о том же.
-- Да! -- показал Нуартье с мрачной радостью в глазах.