Эмманюель обвел комнату взглядом и увидел пистолеты Морреля.
Глаза его с испугом остановились на оружии, и он указал на него Монте-Кристо, медленно подняв руку до уровня стола.
Монте-Кристо наклонил голову.
Эмманюель протянул было руку к пистолетам.
Но граф остановил его.
Затем, подойдя к Моррелю, он взял его за руку; бурные чувства, только что потрясавшие сердце Максимилиана, сменились глубоким оцепенением.
Вернулась Жюли, она держала в руке шелковый кошелек; и две сверкающие радостные слезинки катились по ее щекам, как две капли утренней росы.
-- Вот наша реликвия, -- сказала она, -- не думайте, что я ею меньше дорожу с тех пор, как мы узнали, кто наш спаситель.
-- Дитя мое, -- сказал Монте-Кристо, краснея, -- позвольте мне взять этот кошелек; теперь, когда вы узнали меня, я хочу, чтобы вам напоминало обо мне только дружеское расположение, которого вы меня удостаиваете.
-- Нет, нет, умоляю вас, -- воскликнула Жюли, прижимая кошелек к сердцу, -- ведь вы можете уехать, ведь придет горестный день, и вы нас покинете, правда?