-- Отлично; покажи мне его.
Исполняя это невежливое приказание, Пеппино так стремительно поднес факел к лицу Данглара, что тот отшатнулся, опасаясь, как бы огонь не опалил ему брови.
Отвратительный страх искажал черты этого смертельно бледного лица.
-- Он устал, -- сказал атаман, -- укажите ему постель.
-- Эта постель, наверное, просто гроб, высеченный в скале, -- прошептал Данглар, -- сон, который ждет меня, -- это смерть от одного из кинжалов, что блестят там в темноте.
В самом деле, в глубине огромной залы приподнимались со своих подстилок из сухих трав и волчьих шкур товарищи человека, которого Альбер де Морсер застал за чтением "Записок Цезаря", а Данглар -- за жизнеописанием Александра.
Банкир глухо застонал и последовал за своим проводником; он не пытался ни кричать, ни молить о пощаде. У него больше не было ни сил, ни воли, ни желаний, ни чувств; он шел потому, что его заставляли идти.
Он споткнулся о ступеньку, понял, что перед ним лестница, инстинктивно нагнулся, чтобы не удариться лбом, и очутился в какой-то келье, высеченной прямо в скале.
Келья была чистая и притом сухая, хоть она и находилась глубоко под землей.
В одном углу была постлана постель из сухих трав, покрытых козьими шкурами.