Это был юноша лет восемнадцати -- двадцати, высокий, стройный, с красивыми черными глазами и черными, как смоль, волосами; весь его облик дышал тем спокойствием и решимостью, какие свойственны людям, с детства привыкшим бороться с опасностью.
-- А! Это вы, Дантес! -- крикнул человек в лодке. -- Что случилось? Почему все так уныло у вас на корабле?
-- Большое несчастье, господин Моррель, -- отвечал юноша, -- большое несчастье, особенно для меня: у Чивита-Веккии мы лишились нашего славного капитана Леклера.
-- А груз? -- живо спросил арматор.
-- Прибыл в целости, господин Моррель, и, я думаю, в этом отношении вы будете довольны... Но бедный капитан Леклер...
-- Что же с ним случилось? -- спросил арматор с видом явного облегчения. -- Что случилось с нашим славным капитаном?
-- Он скончался.
-- Упал за борт?
-- Нет, умер от нервной горячки, в страшных мучениях, -- сказал Дантес. Затем, обернувшись к экипажу, он крикнул: -- Эй! По местам стоять! На якорь становиться!
Экипаж повиновался. Тотчас же восемь или десять матросов, из которых он состоял, бросились кто к шкотам, кто к брасам, кто к фалам, кто к кливер-ниралам, кто к гитовам.