-- У меня нет больше денег на постройку кораблей, Пенелон, -- сказал арматор с печальной улыбкой, -- и я не могу принять вашего предложения, как оно ни лестно для меня.
-- А если у вас нет денег, тогда не нужно нам платить. Мы сделаем, как наш бедный "Фараон", и пойдем под одними снастями, вот и все!
-- Довольно, довольно, друзья мои! -- сказал Моррель, задыхаясь от волнения. -- Идите, прошу вас. Увидимся в лучшие времена. Эмманюель, -- прибавил он, -- ступайте с ними и присмотрите за тем, чтобы мое распоряжение было в точности исполнено.
-- Но только мы не прощаемся, господин Моррель, мы скажем "до свидания", ладно? -- сказал Пенелон.
-- Да, друзья мои, надеюсь, что так. Ступайте.
Он сделал знак Коклесу, и тот пошел вперед; моряки последовали за казначеем, а Эмманюель вышел после всех.
-- Теперь, -- сказал арматор своей жене и дочери, -- оставьте меня на минуту; мне нужно поговорить с этим господином.
И он указал глазами на поверенного дома Томсон и Френч, который в продолжение всей сцены стоял неподвижно в углу и участвовал в ней только несколькими вышеприведенными словами. Обе женщины взглянули на незнакомца, про которого они совершенно забыли, и удалились. Но Жюли, обернувшись в дверях, бросила на него трогательно умоляющий взгляд, и тот отвечал на него улыбкой, которую странно было видеть на этом ледяном лице. Мужчины остались одни.
-- Ну вот, -- сказал Моррель, опускаясь в кресло, -- вы всё видели, всё слышали, мне нечего добавить.
-- Я видел, -- сказал англичанин, -- что вас постигло новое несчастье, столь же незаслуженное, как и прежние, и это еще более утвердило меня в моем желании быть вам полезным.