Моррель остановил его руку.
-- А мать?.. А сестра?.. Кто будет кормить их?
Максимилиан вздрогнул.
-- Отец! -- сказал он. -- Неужели вы хотите, чтобы я жил?
-- Да, хочу, -- отвечал Моррель, -- ибо это твой долг. Максимилиан, у тебя нрав твердый и сильный, ты человек недюжинного ума; я тебя не неволю, не приказываю тебе. Я только говорю: "Обдумай положение, как если бы ты был человек посторонний, и суди сам".
Максимилиан задумался; потом в глазах его сверкнула благородная решимость, но при этом он медленно и с грустью снял с себя эполеты.
-- Хорошо, -- сказал он, подавая руку Моррелю, -- уходите с миром, отец. Я буду жить.
Моррель хотел броситься к ногам сына, но Максимилиан обнял его, и два благородных сердца забились вместе.
-- Ты ведь знаешь, что я не виноват? -- сказал Моррель.
Максимилиан улыбнулся.