Фернан хотел ответить, но голос замер у него в горле, и он не мог выговорить ни слова.
-- Сегодня помолвка... завтра или послезавтра обручение... черт возьми, вы очень спешите, капитан!
-- Данглар, -- отвечал Эдмон с улыбкой, -- я вам скажу то же, что Мерседес сказала сейчас Кадруссу: не наделяйте меня званием, которого я еще не удостоен; это накличет на меня беду.
-- Прошу прощения, -- отвечал Данглар. -- Я только сказал, что вы очень спешите. Ведь времени у нас довольно: "Фараон" выйдет в море не раньше как через три месяца.
-- Всегда спешишь быть счастливым, господин Данглар, -- кто долго страдал, тот с трудом верит своему счастью. Но это не только себялюбие, -- я должен ехать в Париж.
-- Вот как! В Париж! И вы едете туда в первый раз?
-- Да.
-- У вас там есть дело?
-- Не мое: надо исполнить последнее поручение бедного нашего капитана Леклера. Вы понимаете, Данглар, это дело святое. Впрочем, будьте спокойны, я только съезжу и вернусь.
-- Да, да, понимаю, -- вслух сказал Данглар.