-- Зачем вам беспокоиться, ваша милость? -- сказал маэстро Пастрини с улыбкой итальянского обиралы, признающего себя побежденным. -- Постараюсь услужить вам и надеюсь, что вы будете довольны.
-- Вот и чудесно! Давно бы так.
-- Когда вам угодно коляску?
-- Через час.
-- Через час она будет у ворот.
И действительно, через час экипаж ждал молодых людей; то была обыкновенная извозчичья пролетка, ввиду торжественного случая возведенная в чин коляски. Но, несмотря на ее более чем скромный вид, молодые люди почли бы за счастье иметь ее в своем распоряжении на последние три дня карнавала.
-- Ваша светлость! -- крикнул чичероне высунувшемуся в окно Францу. -- Подать карету ко дворцу?
Хотя Франц и привык к напыщенным выражениям итальянцев, он все же бросил взгляд вокруг себя; но слова чичероне явно относились к нему.
Его светлостью был он сам, под каретой подразумевалась пролетка, а дворцом именовалась гостиница "Лондон".
Вся удивительная склонность итальянцев к преувеличению сказалась в этой фразе.