Он взял письмо, скомкал его и бросил в угол беседки.
-- Вот это дело! -- сказал Кадрусс. -- Дантес -- мой друг, и я не хочу, чтобы ему вредили.
-- Да кто же думает ему вредить! Уж верно, не я и не Фернан! -- сказал Данглар, вставая и посматривая на каталанца, который искоса поглядывал на бумагу, брошенную в угол.
-- В таком случае, -- продолжал Кадрусс, -- еще вина! Я хочу выпить за здоровье Эдмона и прекрасной Мерседес.
-- Ты и так уж слишком много пил, бражник, -- сказал Данглар, -- и если еще выпьешь, то тебе придется заночевать здесь, потому что ты не сможешь держаться на ногах.
-- Я? -- с пьяным хвастовством сказал Кадрусс, поднимаясь. -- Я не могу держаться на ногах? Бьюсь об заклад, что взберусь на Аккульскую колокольню и даже не покачнусь.
-- Хорошо, -- прервал Данглар, -- побьемся об заклад, но только завтра. А сегодня пора домой. Дай мне руку и пойдем.
-- Пойдем, -- отвечал Кадрусс, -- но мне не требуется твоей руки. А ты идешь, Фернан? Идешь с нами в Марсель?
-- Нет, -- сказал Фернан, -- я пойду домой, в Каталаны.
-- Напрасно; пойдем с нами в Марсель, пойдем.