Благочестивые души приглашаются молить господа о даровании чистосердечного раскаяния сим двум злополучным преступникам".
Это было именно то, что Франц слышал два дня тому назад среди развалин Колизея; в программе не произошло никаких изменений: имена осужденных, их преступления, способ казни были точь-в-точь те же.
Таким образом, транстеверинец был, вероятно, не кто иной, как Луиджи Вампа, а человек в плаще -- Синдбад-мореход, продолжавший и в Риме, как в Порто-Веккио и Тунисе, свою филантропическую деятельность.
Между тем пробило девять часов, и Франц хотел уже разбудить Альбера, как вдруг, к его величайшему изумлению, тот вышел из спальни и даже в полном туалете. Мысли о карнавале не давали ему покоя и подняли с постели раньше, чем Франц ожидал.
-- Как вы думаете, синьор Пастрини, -- обратился Франц к хозяину, -- раз мы оба готовы, не явиться ли нам к графу Монте-Кристо?
-- Разумеется, -- отвечал тот, -- граф Монте-Кристо имеет привычку вставать очень рано; и я уверен, что он уже часа два как не спит.
-- И вы считаете, что мы не обеспокоим его?
-- Совершенно уверен.
-- В таком случае, Альбер, если вы готовы...
-- Я совершенно готов, -- сказал Альбер.