-- Вот откуда превосходство вашего народа над другими, граф, -- отвечал Монте-Кристо. -- Вы, потомок знатного рода, обладатель крупного состояния, пошли добывать первые чины, служа простым солдатом; это случается редко; и, став генералом, пэром Франции, командором Почетного легиона, вы начинаете учиться чему-то новому не ради наград, но только для того, чтобы принести пользу своим ближним... Да, это прекрасно; скажу больше, поразительно.
Альбер смотрел и слушал с удивлением: такой энтузиазм в Монте-Кристо был для него неожиданностью.
-- К сожалению, мы, в Италии, не таковы, -- продолжал чужестранец, как бы желая рассеять чуть заметную тень, которую вызвали его слова на лице Морсера, -- мы растем так, как свойственно нашей породе, и всю жизнь сохраняем ту же листву, тот же облик и нередко ту же бесполезность.
-- Но для такого человека, как вы, Италия -- неподходящее отечество, -- возразил граф де Морсер. -- Франция раскрывает вам свои объятия; ответьте на ее призыв. Она не всегда неблагодарна; она дурно обходится со своими детьми, но по большей части радушно встречает иноземцев.
-- Видно, что вы не знаете графа Монте-Кристо, отец, -- прервал его с улыбкой Альбер. -- То, что может его удовлетворить, находится за пределами нашего мира; он не гонится за почестями и берет от них только то, что умещается в паспорте.
-- Вот самое верное суждение обо мне, которое я когда-либо слышал, -- заметил Монте-Кристо.
-- Граф имел возможность устроить свою жизнь, как хотел, -- сказал граф де Морсер со вздохом, -- и выбрал дорогу, усеянную цветами.
-- Вот именно, -- ответил Монте-Кристо с улыбкой, которой не передал бы ни один живописец и не объяснил бы ни один физиономист.
-- Если бы я не боялся вас утомить, -- сказал генерал, явно очарованный обращением гостя, -- я повел бы вас в Палату; сегодняшнее заседание любопытно для всякого, кто не знаком с нашими современными сенаторами.
-- Я буду вам очень признателен, если вы мне это предложите в другой раз, но сегодня я надеюсь быть представленным графине, и я подожду.