И Мерседес подняла к небу свои прекрасные глаза с выражением бесконечной благодарности; графу даже показалось, будто в них блеснули слезы.
Г-н де Морсер подошел к ней.
-- Я уже просил у графа прощения, что должен оставить его, -- сказал он. -- Надеюсь, вы также попросите его извинить меня. Заседание открывается в два часа, теперь три, а я должен выступать.
-- Поезжайте, я постараюсь, чтобы наш гость не скучал в ваше отсутствие, -- сказала графиня все еще взволнованным голосом. -- Граф, -- продолжала она, обращаясь к Монте-Кристо, -- не окажете ли вы нам честь провести у нас весь день?
-- Я очень благодарен вам, графиня, поверьте мне. Но я вышел у ваших дверей из дорожной кареты. Я еще не знаю, как меня устроили в Париже, даже едва знаю где. Это, конечно, пустяки, но все-таки я немного беспокоюсь.
-- Но вы обещаете по крайней мере доставить нам это удовольствие в другой раз? -- спросила графиня.
Монте-Кристо поклонился молча, и его поклон можно было принять за знак согласия.
-- В таком случае я вас не удерживаю, -- сказала графиня, -- я не хочу, чтобы моя благодарность обращалась в неделикатность или назойливость.
-- Дорогой граф, -- сказал Альбер, -- если вы разрешите, я постараюсь отплатить вам в Париже за вашу любезность в Риме и предоставлю в ваше распоряжение мою карету, пока вы еще не обзавелись выездом.
-- Весьма благодарен, виконт, -- сказал Монте-Кристо, -- но я надеюсь, что Бертуччо провел не без пользы четыре с половиной часа, которыми он располагал, и что у ваших дверей меня ждет какой-нибудь экипаж.