-- Я, признаться, не составил себе о нем определенного мнения; думаю, что он мальтиец.
-- Я спрашиваю не о его происхождении, а о нем самом как о человеке.
-- А, это другое дело; мне с его стороны пришлось видеть столько странного, что я склонен рассматривать его как байроновского героя, которого несчастье отметило роковой печатью, как какого-нибудь Манфреда, или Лару, или Вернера, -- словом, как обломок какого-нибудь древнего рода, лишенный наследия своих отцов и вновь обретший богатство силою своего предприимчивого гения, вознесшего его выше законов общества.
-- Ты хочешь сказать...
-- Я хочу сказать, что Монте-Кристо -- остров в Средиземном море, без жителей, без гарнизона, убежище контрабандистов всех наций и пиратов со всего света. Как знать, может быть, эти достойные дельцы платят своему хозяину за гостеприимство?
-- Это возможно, -- сказала графиня в раздумье.
-- Но контрабандист он или нет, -- продолжал Альбер, -- во всяком случае, граф Монте-Кристо -- человек замечательный. Я уверен, вы согласитесь с этим, потому что сами его видели. Он будет иметь огромный успех в парижских гостиных. Не далее как сегодня утром у меня он начал свое вступление в свет тем, что поразил всех, даже самого Шато-Рено.
-- А сколько ему может быть лет? -- спросила Мерседес, видимо, придавая этому вопросу большое значение.
-- Лет тридцать пять -- тридцать шесть.
-- Так молод! Не может быть! -- сказала Мерседес, отвечая одновременно и на слова Альбера, и на свою собственную мысль.